(no subject)
Feb. 23rd, 2024 12:22 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kaffeesahneДва года и два дня назад мы с Ксой пошли в театр. Это она подарила мне билет на день рождения, потому что в моем виш-листе был пункт «новые впечатления». А потом мы вывалились из театра, и пошли пить, и, кажется, заказали еще билеты на этот же спектакль прямо сразу, и еще на другой спектакль, о котором было известно, что он выйдет в марте, там будет тот же исполнитель главной роли и, вроде, много фехтования.
Спустя еще несколько дней эти билеты оказались чуть ли не единственным поводом дожить до марта. А потом оказалось, что театр это то, за что можно держаться. Место, где ты можешь как-то дышать. То, что позволяет тебе как-то осознать происходящее, и дает хоть какие-то ответы на твои вопросы. Тот самый исполнитель главной роли в тех самых двух спектаклях примерно тогда же в каком-то интервью сказал, что удивительно вырос у нашего народа интерес к театру. На спектаклях народ практически висит на люстрах. Я на это сказала Ксе: «Угу, лучше я буду висеть на люстре у него на спектакле, чем у себя дома».
Ну и, раз у нас недокруглая недодата, мне захотелось записать несколько мыслей о том, что я узнала о театре за эти два года.
Театр это не «что-то на умном». Он гораздо демократичнее, чем это кажется снаружи. Хотите нарядиться в платье для корпоратива – пожалуйста, хотите прийти в джинсах и футболке – да сколько угодно. До тех пор, пока вы не пользуетесь сильно пахнущими духами и не наворачиваете у себя на голове что-то, сильно выступающее вверх, это все – ваше личное дело. Экзамен на знание классической литературы и мирового театра в билетной кассе вам тоже никто устраивать не будет. Честно говоря, бывают и спектакли, ориентированные отнюдь не на высоколобых эстетов.
Театр может быть очень разным. Декорации могут быть сложными, с вращающейся сценой, с разнообразными техническими приспособлениями и спецэффектами, а могут быть минимальными – буквально одна кровать и пара скамеек. А может быть куча песка или две тонны сена. А может быть мебель строго в соответствии с эпохой и местом действия. А может быть пустая сцена. Костюмы могут быть историческими, со всеми историческими подробностями, а могут быть стилизованными под «что-то старинное». А могут быть историческими, но от другой эпохи. Или фентезийными. Или современными. Актеры могут играть максимально естественно, так что забываешь, что это актеры, а могут, наоборот, всеми силами показывать, что они тут именно играют. Спектакль может быть выверен и подогнан до секунды и до миллиметра, и быть всегда практически одинаковым, слаженным, как высокоточный механизм, а может чуть ли не полностью держаться на импровизации. Спектакль может содрать с тебя кожу и посыпать солью, а может взять на ручки и успокоить. Может поговорить по душам, а может просто развеселить. И длиться он может час, а может девять.
И это все никак не коррелирует с тем, будет это хороший спектакль или плохой, и понравится ли он лично вам.
Совершенно нормально иметь собственные предпочтения, не воспринимать какие-то из художественных приемов или не любить какого-нибудь актера или режиссера, даже если от него в восторге все друзья и знакомые, или наоборот, любить то, что друзьям и знакомым не понравилось. Но если, скажем, вас коробит от одной мысли о том, что Чехова можно играть в джинсах, это ваше личное мнение, ваш выбор и ваше решение, идти на этот спектакль или не идти. Посмотреть фотографии со спектакля – вопрос нескольких кликов, этого достаточно, чтобы понять, хотя бы в общих чертах, стоит лично вам туда идти или нет. Если кто-то заведомо знает, что у него есть определенные ограничения в выборе спектаклей, но почему-то не заботится об этом самом выборе, в том, что ему пришлось увидеть нечто, оскорбившее его чувство прекрасное, виноват исключительно он сам.
Хозяин спектакля – не автор исходного литературного произведения, а режиссер. Он может сделать с исходным произведением абсолютно все, что сочтет нужным: выбросить показавшиеся ненужными сцены или персонажей, переставить сцены местами, поменять персонажам пол и возраст, перенести все действие в другую страну и эпоху, сделать хороших плохими, а плохих хорошими, вставить в спектакль что-то свое, или чужое, из совершенно другого произведения, сделать, чтобы все выжили или все умерли. Вообще все, что захочет. А может оставить все, как было, слово в слово, имеет право.
Исходя из этого, пьеса и спектакль по ней – два разных произведения искусства. И два разных спектакля по одной и той же пьесе – два разных произведения искусства. А еще один и тот же спектакль в день премьеры и спустя, скажем, год – тоже два разных произведения искусства. Один и тот же спектакль с разными составами тоже может быть очень разными произведениями искусства. Да чего там, один и тот же спектакль, с одним и тем же составом, два дня подряд – тоже два немного разных спектакля, я проверяла.
Ходить не премьеры – удовольствие на любителя. В самый первый раз, и еще несколько раз после, спектакль может быть еще довольно сырым, где-то затянутым, где-то скомканным, где-то какие-то технические накладки, актеры волнуются, в общем, с одной стороны, это интересно и любопытно, но надо держать в голове, что для премьеры это все нормально. Ну и если получилось увидеть какой-то спектакль в младенчестве, интересно посмотреть на него спустя какое-то время, сравнить было-стало.
У разных театров есть собственный стиль, собственные любимые приемы, и своя публика тоже. У больших это меньше заметно, у маленьких – больше. С одной стороны, понятно, что со временем у человека образуются какие-то свои любимые театры, про которые он знает, что там ему интересно если не все, то большая часть, и какие-то нелюбимые, куда сунулся раз или два, и не понравилось. Ну и еще множество, в которых не был и не планирует, тут и на уже любимые-то времени не хватает. С другой стороны, если кто-то говорит, что он весь из себя с ума сойти какой театрал, весь из себя опытный и насмотренный, но при этом известно, что ходит он всегда в один и тот же театр, скорее всего, насмотренность у него несколько однобокая.
Но вообще это все на самом деле не соревнование: кто чаще ходит, кто больше видел… Сам факт, что человек оказался в состоянии прийти в назначенное место к назначенному времени, и просидеть в темном зале несколько часов не заснув, не делает его культурнее, умнее и лучше окружающих. Я о страстях, бурлящих во всяких тусовках любителей театра, знаю скорее понаслышке, но и этого достаточно, чтобы понимать – вот вообще не делает, увы.
И еще – нам тогда, два года и два дня назад невероятно повезло.
Спустя еще несколько дней эти билеты оказались чуть ли не единственным поводом дожить до марта. А потом оказалось, что театр это то, за что можно держаться. Место, где ты можешь как-то дышать. То, что позволяет тебе как-то осознать происходящее, и дает хоть какие-то ответы на твои вопросы. Тот самый исполнитель главной роли в тех самых двух спектаклях примерно тогда же в каком-то интервью сказал, что удивительно вырос у нашего народа интерес к театру. На спектаклях народ практически висит на люстрах. Я на это сказала Ксе: «Угу, лучше я буду висеть на люстре у него на спектакле, чем у себя дома».
Ну и, раз у нас недокруглая недодата, мне захотелось записать несколько мыслей о том, что я узнала о театре за эти два года.
Театр это не «что-то на умном». Он гораздо демократичнее, чем это кажется снаружи. Хотите нарядиться в платье для корпоратива – пожалуйста, хотите прийти в джинсах и футболке – да сколько угодно. До тех пор, пока вы не пользуетесь сильно пахнущими духами и не наворачиваете у себя на голове что-то, сильно выступающее вверх, это все – ваше личное дело. Экзамен на знание классической литературы и мирового театра в билетной кассе вам тоже никто устраивать не будет. Честно говоря, бывают и спектакли, ориентированные отнюдь не на высоколобых эстетов.
Театр может быть очень разным. Декорации могут быть сложными, с вращающейся сценой, с разнообразными техническими приспособлениями и спецэффектами, а могут быть минимальными – буквально одна кровать и пара скамеек. А может быть куча песка или две тонны сена. А может быть мебель строго в соответствии с эпохой и местом действия. А может быть пустая сцена. Костюмы могут быть историческими, со всеми историческими подробностями, а могут быть стилизованными под «что-то старинное». А могут быть историческими, но от другой эпохи. Или фентезийными. Или современными. Актеры могут играть максимально естественно, так что забываешь, что это актеры, а могут, наоборот, всеми силами показывать, что они тут именно играют. Спектакль может быть выверен и подогнан до секунды и до миллиметра, и быть всегда практически одинаковым, слаженным, как высокоточный механизм, а может чуть ли не полностью держаться на импровизации. Спектакль может содрать с тебя кожу и посыпать солью, а может взять на ручки и успокоить. Может поговорить по душам, а может просто развеселить. И длиться он может час, а может девять.
И это все никак не коррелирует с тем, будет это хороший спектакль или плохой, и понравится ли он лично вам.
Совершенно нормально иметь собственные предпочтения, не воспринимать какие-то из художественных приемов или не любить какого-нибудь актера или режиссера, даже если от него в восторге все друзья и знакомые, или наоборот, любить то, что друзьям и знакомым не понравилось. Но если, скажем, вас коробит от одной мысли о том, что Чехова можно играть в джинсах, это ваше личное мнение, ваш выбор и ваше решение, идти на этот спектакль или не идти. Посмотреть фотографии со спектакля – вопрос нескольких кликов, этого достаточно, чтобы понять, хотя бы в общих чертах, стоит лично вам туда идти или нет. Если кто-то заведомо знает, что у него есть определенные ограничения в выборе спектаклей, но почему-то не заботится об этом самом выборе, в том, что ему пришлось увидеть нечто, оскорбившее его чувство прекрасное, виноват исключительно он сам.
Хозяин спектакля – не автор исходного литературного произведения, а режиссер. Он может сделать с исходным произведением абсолютно все, что сочтет нужным: выбросить показавшиеся ненужными сцены или персонажей, переставить сцены местами, поменять персонажам пол и возраст, перенести все действие в другую страну и эпоху, сделать хороших плохими, а плохих хорошими, вставить в спектакль что-то свое, или чужое, из совершенно другого произведения, сделать, чтобы все выжили или все умерли. Вообще все, что захочет. А может оставить все, как было, слово в слово, имеет право.
Исходя из этого, пьеса и спектакль по ней – два разных произведения искусства. И два разных спектакля по одной и той же пьесе – два разных произведения искусства. А еще один и тот же спектакль в день премьеры и спустя, скажем, год – тоже два разных произведения искусства. Один и тот же спектакль с разными составами тоже может быть очень разными произведениями искусства. Да чего там, один и тот же спектакль, с одним и тем же составом, два дня подряд – тоже два немного разных спектакля, я проверяла.
Ходить не премьеры – удовольствие на любителя. В самый первый раз, и еще несколько раз после, спектакль может быть еще довольно сырым, где-то затянутым, где-то скомканным, где-то какие-то технические накладки, актеры волнуются, в общем, с одной стороны, это интересно и любопытно, но надо держать в голове, что для премьеры это все нормально. Ну и если получилось увидеть какой-то спектакль в младенчестве, интересно посмотреть на него спустя какое-то время, сравнить было-стало.
У разных театров есть собственный стиль, собственные любимые приемы, и своя публика тоже. У больших это меньше заметно, у маленьких – больше. С одной стороны, понятно, что со временем у человека образуются какие-то свои любимые театры, про которые он знает, что там ему интересно если не все, то большая часть, и какие-то нелюбимые, куда сунулся раз или два, и не понравилось. Ну и еще множество, в которых не был и не планирует, тут и на уже любимые-то времени не хватает. С другой стороны, если кто-то говорит, что он весь из себя с ума сойти какой театрал, весь из себя опытный и насмотренный, но при этом известно, что ходит он всегда в один и тот же театр, скорее всего, насмотренность у него несколько однобокая.
Но вообще это все на самом деле не соревнование: кто чаще ходит, кто больше видел… Сам факт, что человек оказался в состоянии прийти в назначенное место к назначенному времени, и просидеть в темном зале несколько часов не заснув, не делает его культурнее, умнее и лучше окружающих. Я о страстях, бурлящих во всяких тусовках любителей театра, знаю скорее понаслышке, но и этого достаточно, чтобы понимать – вот вообще не делает, увы.
И еще – нам тогда, два года и два дня назад невероятно повезло.
