(no subject)
Aug. 31st, 2024 12:06 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kaffeesahneС внезапным окончанием лета примиряет начало нового театрального сезона.
Я пока побывала только на двух спектаклях, но, пожалуй, не буду набирать обычные четыре – по поводу двух имеющихся мне хочется позанудствовать.
***
Русалочка в МТЮЗ
Вообще-то это детский спектакль, но это не Дисней, а Андерсен. С сестрами-русалками, своим пением губящими моряков, с танцами как на острых стеклянных осколках, и да, со смертью Русалочки в конце. Тонкий, изящный, очень красивый. Перед началом спектакля мы с Ксой сидели в маленьком зальчике, смотрели на маленькую почти пустую сцену, и не могли поверить, что из этого ничего может получиться что-то интересное – мы не раз видели, как на сцене чудо создается из ничего, из воздуха и света, из музыки и движений, но там, где мы это видели раньше, хотя бы было для этого место. Тут же – как? Но они это сделали, и воду, и солнце, и морской берег, и принца – из ничего. Поначалу еще было сильно заметно, что это все-таки детский спектакль, есть такая специфическая манера игры, но постепенно детство закончилось. Когда Русалочка не может говорить, потому что отдала ведьме свой голос, когда она идет словно по осколкам стекла, забываешь, как дышать. А вот смерть сделана не страшно, не так, что ребенка потом придется месяц успокаивать. Ну умерла, да. Но зато получила душу. Не так и плохо. Там вообще акцент сдвинут с любви к принцу на желание получить бессмертную душу, но не так, что скрепно-православно, даже меня не покоробило.
На сайте театра спектакль маркирован как 10+, и да, это не спектакль для самых маленьких. Я, разумеется, не рассматривала во время спектакля всех детей в зале, но те несколько девочек лет 10, что были у меня в поле зрения, смотрели на сцену не отрываясь, кажется, даже моргая через раз. А вот сидевший рядом с нами мальчик лет 5 откровенно маялся. Ему было скучно, ему было непонятно, ему было муторно, он вертелся, бил ногами по спинке соседнего кресла и каждые пару минут спрашивал бабушку, что происходит, где принц, почему и зачем. Хуже всего то, что бабушка, вместо того чтобы объяснить ребенку, что с вопросами придется подождать до конца спектакля, каждый раз принималась ему объяснять.
Понимаете, я знаю, что я сейчас выступаю взрослой теткой, вломившийся на детский спектакль, и выражающей недовольство тем, что дети ей мешают. В какой-то степени это, конечно, связано с тем, что я – взрослая тетка, я периодически хожу на детские спектакли, и мне не нравится, когда дети мне мешают, но сейчас речь не об этом. Во-первых, мальчик мешал не только взрослой мне, но и другим детям, почему другие дети на детском спектакле должны страдать от того, что кто-то бьет ногами по спинке кресла и разговаривает в голос в самый драматический момент? Во-вторых, не было похоже, что самому этому мальчику происходящее было хоть сколько-то в радость. Он себя вел как вел не потому, что он какой-то плохой и неправильный, а потому, что бабушка зачем-то затащила его на спектакль, не подходящий ему по возрасту, «на вырост». И при этом не потрудилась ни заранее, ни в процессе объяснить, как себя положено вести. Я понимаю, что маленькому ребенку сложно полтора часа сидеть молча и неподвижно, но для маленьких детей существуют сделанные специально для них представления, в том числе со всяким задорным интерактивом типа «а давайте все вместе позовем Снегурочку». Да, наверное, до какого-то возраста объяснить, что нет, мы не будем разговаривать прямо сейчас, просто нереально, но в какой-то момент же все равно придется. И когда ребенок разговаривает во время спектакля, мешая всем вокруг, кажется, это подходящий повод хотя бы попытаться. А не поддерживать с ним беседу! А если вы уверены, что ваша деточка еще слишком маленькая, чтобы учить ее хорошо себя вести, то может быть, не надо ее тащить на спектакль для детей постарше? Ну, то есть, или деточка большая – и тогда было бы неплохо, если бы она себя и вела соответственно, или деточка маленькая – и тогда зачем ее сюда привели? То есть, на самом деле, я вообще не понимаю, зачем тащить маленького ребенка на неподходящий ему по возрасту спектакль, кроме как почесать бабушкины амбиции.
У меня есть теория, что именно из таких несчастных детей вырастают люди, уверенные, что хороший спектакль должен быть скучным, а культура должна даваться через преодоление. Вот он отсидел эти полтора часа в темном помещении, маясь и не понимая, что происходит, зато потом его бабушка, небось, повела в кафе, купила молочный коктейль и пирожное, и день ему запомнится как хороший. Еще походит – сформируется паттерн. Так и будет потом ходить в театр, и думать, что помаялся, пострадал, зато молодец, зато заслужил коктейль и еще каких-нибудь плюшек. А если пришел в театр, а спектакль интересный, то не ясно – засчитывается это как достижение или нет? А вдруг если было интересно, то молочный коктейль не полагается? Это что же, получается, зря ходил? А вдруг еще и бабушка заругается? Тревожно. Ну его.
На самом деле тут у меня еще собственная детская травма. Нет, в театр меня в детстве считай и не водили, то есть, сколько-то раз да, но совсем мало, не было у родителей такой привычки. Зато по неведомой причине в моих младших классах они с какого-то перепуга очень захотели, чтобы я читала книжки «на вырост», не написанные для детей моего возраста, рассказывающие про детей моего возраста, а Дюма и Верна. Я была вполне себе ребенком, живущим носом в книгу, но мне нравились детские книжки, а Дюма я в 7 лет никак не осиливала. Родители же мне упорно подсовывали Дюма и высмеивали мои глупые и недостойные предпочтения. Каким чудом им не удалось отбить у меня желание читать напрочь, я не знаю, но для меня до сих пор книги – личная тема, я не люблю разговаривать о том, что мне нравится и не нравится с малознакомыми людьми, да и даже с близкими друзьями обсуждаю их очень редко, мне все время кажется, что надо мной будут смеяться или как-нибудь плохо обо мне подумают.
И, главное, зачем это все? Никуда тот же Дюма от меня не делся, прочитала сама, безо всякой стимуляции со стороны родителей, когда доросла.
В общем, Русалочка – прекрасный спектакль, но не надо вести на него слишком маленьких детей. Не слишком маленьких – да. Или сходить совсем без детей. Для некоторых детских спектаклей вообще стоило бы делать специальные показы только для взрослых.
***
Летающий доктор, постановка Отдел кадров 451 (мне пришлось гуглить, чтобы это узнать, мы туда пошли на одного из актеров МХТ)
Второй день не могу толком собрать воедино впечатления. В целом неплохо. Весело. Еще я знаю всякие умные слова, например, дель арте, и вот это оно – с масками, накладными животами, всяческими ужимками и прыжками. На этом мои познания о дель арте, на самом деле, заканчиваются, насколько это прямо вот каноническое оно, а насколько – стилизация или заимствование скольких-то приемов, я сказать не могу. Замечательные костюмы из бумаги типа оберточной, один парик, кажется, вовсе из газеты. Милые декорации, ностальгичненькие такие, напоминающие школьные утренники и домашние детские поделки. Актерская игра просто замечательная.
А вот сама пьеса… ну такое. Это Мольер, и как бы типичный такой Мольер – отец хочет выдать дочь не за того, за кого хочет выйти она, слуги разыгрывают хозяев, кто-то в кого-то переодевается, ну вы знаете. Но какой-то он… я весь вечер и все утро маялась и уговаривала себя, что ну ладно, ну что я, ну я же не ожидала от Мольера целомудрия и утонченности, ну я же не из этих, ну… ну смешно же было. Ну хорошо, допустим, смешно было не мне, но вот рядом со мной сидела женщина, она смеялась… ну что я как эта, ну я не знаю. Через некоторое время, однако, пришлось все-таки признать: все-таки нет, все-таки на мой далекий от утонченного вкус это была poshlost.
А потом мне написала Кса: пока я маялась, она все нагуглила и проверила. На самом деле у Мольера эта пьеса то ли недописанная, то ли недосохранившаяся. Мольера там – пара экранов, общая канва, набросок. А остальное – это пожилой мужчина, представленный зрителям как переводчик, насовал в пьесу полную панамку отсебятины. И, опять же, я совершенно точно не тот человек, который станет возмущаться, что кто-то Посмел! Изменить! Текст! Великого! Классика!!! Пфффффф. Захотел и изменил, делов-то. Но все-таки кто-то умеет изменять текст великих классиков, а кто-то не умеет. И как мне кажется, как ни странно, когда пытаются сделать разухабистую задорную пикантную площадную дурацкую комедию, особенно легко скатиться в не туда. Смешное же тесно связано с запретным. Чтобы было смешно, нужно пройти по тонкой границе между неприличным и обыденным. А граница у всех своя. Кому-то будет смешно, кто-то оскорбится, кто-то скажет: «Извините, я не знал, что это детский утренник». Тот, кто пытается шутить на грани приличия, обычно рассказывает о своих комплексах, своих внутренних запретах и тайных желаниях гораздо больше, чем собирался. Иногда становится даже неловко за человека.
Условно говоря, представим, что в какой-то комедии с одного из персонажей внезапно падают штаны. Целевая аудитория увидев голую задницу заржет восторженно и будет еще долго вспоминать об этом счастливом моменте, и рассказывать друзьям и знакомым: Задница! Голая! Умора! А кто-то, для кого нагота, телесность и незамысловатая физиология под жестким внутренним запретом, возмутится, как можно, на этих подмостках, которые помнят! Оскорбление всех чувств разом! Вульгарно! Отвратительно! А если бы это увидели дети? Мерзость! Запретить! Тот же, для кого человеческая телесность – нормальная, нестыдная часть жизни, пожмет плечами – ну задница, ну голая… годная задница, чего бы и не показать?
Я сама обычно в числе как раз последних, но, когда мне в качестве искрометной комедии пытаются преподнести нечто на уровне «хихикс, он сказал «яйцо», прямо так и сказал», даже я в какой-то момент делаю лицо лица и начинаю размышлять о нюансах значений слов «пошлость» и «вульгарность».
А еще, как я уже сказала, у Мольера там не пьеса, а набросок, с дырами в сюжете, и эти дыры никто не попытался как-нибудь заполнить, так что история получилась ни о чем. Повеселились, попереодевались, побегали туда-сюда, попрыгали, поиздевались над старым больным человеком – и что? И зачем? О чем вся эта история? Зачем мне ее рассказали? Что, извиняюсь за мат, хотел сказать автор? Кроме осознания, что «переводчику» почему-то ужасно смешным кажется слово «яйцо», из спектакля вынести совершенно нечего.
Но, можно сказать, что Дорогое Мироздание послало нам этот спектакль как ответ на вопрос: «До какой степени хорошие актеры могут вытянуть не такую хорошую пьесу?» До очень высокой степени, на самом деле. То есть, серьезно, без дураков, при всем том, что я написала о пьесе, за счет мастерства и харизмы актеров спектакль кажется вполне так ничего так, веселый, живой, занятный – о потраченном времени я совершенно не жалею. Но прямо вот конфетку из природных материалов на одной харизме вылепить все-таки нереально.
Ну или я не права, и на самом деле там именно как положено в дель арте от автора – именно что голый каркас, тот самый, что достался от Мольера, а диалоги с шутками – актерская импровизация. Ну тогда ква. Тогда понятно выражение лица режиссера на поклонах. Но все-таки вряд ли.
Я пока побывала только на двух спектаклях, но, пожалуй, не буду набирать обычные четыре – по поводу двух имеющихся мне хочется позанудствовать.
***
Русалочка в МТЮЗ
Вообще-то это детский спектакль, но это не Дисней, а Андерсен. С сестрами-русалками, своим пением губящими моряков, с танцами как на острых стеклянных осколках, и да, со смертью Русалочки в конце. Тонкий, изящный, очень красивый. Перед началом спектакля мы с Ксой сидели в маленьком зальчике, смотрели на маленькую почти пустую сцену, и не могли поверить, что из этого ничего может получиться что-то интересное – мы не раз видели, как на сцене чудо создается из ничего, из воздуха и света, из музыки и движений, но там, где мы это видели раньше, хотя бы было для этого место. Тут же – как? Но они это сделали, и воду, и солнце, и морской берег, и принца – из ничего. Поначалу еще было сильно заметно, что это все-таки детский спектакль, есть такая специфическая манера игры, но постепенно детство закончилось. Когда Русалочка не может говорить, потому что отдала ведьме свой голос, когда она идет словно по осколкам стекла, забываешь, как дышать. А вот смерть сделана не страшно, не так, что ребенка потом придется месяц успокаивать. Ну умерла, да. Но зато получила душу. Не так и плохо. Там вообще акцент сдвинут с любви к принцу на желание получить бессмертную душу, но не так, что скрепно-православно, даже меня не покоробило.
На сайте театра спектакль маркирован как 10+, и да, это не спектакль для самых маленьких. Я, разумеется, не рассматривала во время спектакля всех детей в зале, но те несколько девочек лет 10, что были у меня в поле зрения, смотрели на сцену не отрываясь, кажется, даже моргая через раз. А вот сидевший рядом с нами мальчик лет 5 откровенно маялся. Ему было скучно, ему было непонятно, ему было муторно, он вертелся, бил ногами по спинке соседнего кресла и каждые пару минут спрашивал бабушку, что происходит, где принц, почему и зачем. Хуже всего то, что бабушка, вместо того чтобы объяснить ребенку, что с вопросами придется подождать до конца спектакля, каждый раз принималась ему объяснять.
Понимаете, я знаю, что я сейчас выступаю взрослой теткой, вломившийся на детский спектакль, и выражающей недовольство тем, что дети ей мешают. В какой-то степени это, конечно, связано с тем, что я – взрослая тетка, я периодически хожу на детские спектакли, и мне не нравится, когда дети мне мешают, но сейчас речь не об этом. Во-первых, мальчик мешал не только взрослой мне, но и другим детям, почему другие дети на детском спектакле должны страдать от того, что кто-то бьет ногами по спинке кресла и разговаривает в голос в самый драматический момент? Во-вторых, не было похоже, что самому этому мальчику происходящее было хоть сколько-то в радость. Он себя вел как вел не потому, что он какой-то плохой и неправильный, а потому, что бабушка зачем-то затащила его на спектакль, не подходящий ему по возрасту, «на вырост». И при этом не потрудилась ни заранее, ни в процессе объяснить, как себя положено вести. Я понимаю, что маленькому ребенку сложно полтора часа сидеть молча и неподвижно, но для маленьких детей существуют сделанные специально для них представления, в том числе со всяким задорным интерактивом типа «а давайте все вместе позовем Снегурочку». Да, наверное, до какого-то возраста объяснить, что нет, мы не будем разговаривать прямо сейчас, просто нереально, но в какой-то момент же все равно придется. И когда ребенок разговаривает во время спектакля, мешая всем вокруг, кажется, это подходящий повод хотя бы попытаться. А не поддерживать с ним беседу! А если вы уверены, что ваша деточка еще слишком маленькая, чтобы учить ее хорошо себя вести, то может быть, не надо ее тащить на спектакль для детей постарше? Ну, то есть, или деточка большая – и тогда было бы неплохо, если бы она себя и вела соответственно, или деточка маленькая – и тогда зачем ее сюда привели? То есть, на самом деле, я вообще не понимаю, зачем тащить маленького ребенка на неподходящий ему по возрасту спектакль, кроме как почесать бабушкины амбиции.
У меня есть теория, что именно из таких несчастных детей вырастают люди, уверенные, что хороший спектакль должен быть скучным, а культура должна даваться через преодоление. Вот он отсидел эти полтора часа в темном помещении, маясь и не понимая, что происходит, зато потом его бабушка, небось, повела в кафе, купила молочный коктейль и пирожное, и день ему запомнится как хороший. Еще походит – сформируется паттерн. Так и будет потом ходить в театр, и думать, что помаялся, пострадал, зато молодец, зато заслужил коктейль и еще каких-нибудь плюшек. А если пришел в театр, а спектакль интересный, то не ясно – засчитывается это как достижение или нет? А вдруг если было интересно, то молочный коктейль не полагается? Это что же, получается, зря ходил? А вдруг еще и бабушка заругается? Тревожно. Ну его.
На самом деле тут у меня еще собственная детская травма. Нет, в театр меня в детстве считай и не водили, то есть, сколько-то раз да, но совсем мало, не было у родителей такой привычки. Зато по неведомой причине в моих младших классах они с какого-то перепуга очень захотели, чтобы я читала книжки «на вырост», не написанные для детей моего возраста, рассказывающие про детей моего возраста, а Дюма и Верна. Я была вполне себе ребенком, живущим носом в книгу, но мне нравились детские книжки, а Дюма я в 7 лет никак не осиливала. Родители же мне упорно подсовывали Дюма и высмеивали мои глупые и недостойные предпочтения. Каким чудом им не удалось отбить у меня желание читать напрочь, я не знаю, но для меня до сих пор книги – личная тема, я не люблю разговаривать о том, что мне нравится и не нравится с малознакомыми людьми, да и даже с близкими друзьями обсуждаю их очень редко, мне все время кажется, что надо мной будут смеяться или как-нибудь плохо обо мне подумают.
И, главное, зачем это все? Никуда тот же Дюма от меня не делся, прочитала сама, безо всякой стимуляции со стороны родителей, когда доросла.
В общем, Русалочка – прекрасный спектакль, но не надо вести на него слишком маленьких детей. Не слишком маленьких – да. Или сходить совсем без детей. Для некоторых детских спектаклей вообще стоило бы делать специальные показы только для взрослых.
***
Летающий доктор, постановка Отдел кадров 451 (мне пришлось гуглить, чтобы это узнать, мы туда пошли на одного из актеров МХТ)
Второй день не могу толком собрать воедино впечатления. В целом неплохо. Весело. Еще я знаю всякие умные слова, например, дель арте, и вот это оно – с масками, накладными животами, всяческими ужимками и прыжками. На этом мои познания о дель арте, на самом деле, заканчиваются, насколько это прямо вот каноническое оно, а насколько – стилизация или заимствование скольких-то приемов, я сказать не могу. Замечательные костюмы из бумаги типа оберточной, один парик, кажется, вовсе из газеты. Милые декорации, ностальгичненькие такие, напоминающие школьные утренники и домашние детские поделки. Актерская игра просто замечательная.
А вот сама пьеса… ну такое. Это Мольер, и как бы типичный такой Мольер – отец хочет выдать дочь не за того, за кого хочет выйти она, слуги разыгрывают хозяев, кто-то в кого-то переодевается, ну вы знаете. Но какой-то он… я весь вечер и все утро маялась и уговаривала себя, что ну ладно, ну что я, ну я же не ожидала от Мольера целомудрия и утонченности, ну я же не из этих, ну… ну смешно же было. Ну хорошо, допустим, смешно было не мне, но вот рядом со мной сидела женщина, она смеялась… ну что я как эта, ну я не знаю. Через некоторое время, однако, пришлось все-таки признать: все-таки нет, все-таки на мой далекий от утонченного вкус это была poshlost.
А потом мне написала Кса: пока я маялась, она все нагуглила и проверила. На самом деле у Мольера эта пьеса то ли недописанная, то ли недосохранившаяся. Мольера там – пара экранов, общая канва, набросок. А остальное – это пожилой мужчина, представленный зрителям как переводчик, насовал в пьесу полную панамку отсебятины. И, опять же, я совершенно точно не тот человек, который станет возмущаться, что кто-то Посмел! Изменить! Текст! Великого! Классика!!! Пфффффф. Захотел и изменил, делов-то. Но все-таки кто-то умеет изменять текст великих классиков, а кто-то не умеет. И как мне кажется, как ни странно, когда пытаются сделать разухабистую задорную пикантную площадную дурацкую комедию, особенно легко скатиться в не туда. Смешное же тесно связано с запретным. Чтобы было смешно, нужно пройти по тонкой границе между неприличным и обыденным. А граница у всех своя. Кому-то будет смешно, кто-то оскорбится, кто-то скажет: «Извините, я не знал, что это детский утренник». Тот, кто пытается шутить на грани приличия, обычно рассказывает о своих комплексах, своих внутренних запретах и тайных желаниях гораздо больше, чем собирался. Иногда становится даже неловко за человека.
Условно говоря, представим, что в какой-то комедии с одного из персонажей внезапно падают штаны. Целевая аудитория увидев голую задницу заржет восторженно и будет еще долго вспоминать об этом счастливом моменте, и рассказывать друзьям и знакомым: Задница! Голая! Умора! А кто-то, для кого нагота, телесность и незамысловатая физиология под жестким внутренним запретом, возмутится, как можно, на этих подмостках, которые помнят! Оскорбление всех чувств разом! Вульгарно! Отвратительно! А если бы это увидели дети? Мерзость! Запретить! Тот же, для кого человеческая телесность – нормальная, нестыдная часть жизни, пожмет плечами – ну задница, ну голая… годная задница, чего бы и не показать?
Я сама обычно в числе как раз последних, но, когда мне в качестве искрометной комедии пытаются преподнести нечто на уровне «хихикс, он сказал «яйцо», прямо так и сказал», даже я в какой-то момент делаю лицо лица и начинаю размышлять о нюансах значений слов «пошлость» и «вульгарность».
А еще, как я уже сказала, у Мольера там не пьеса, а набросок, с дырами в сюжете, и эти дыры никто не попытался как-нибудь заполнить, так что история получилась ни о чем. Повеселились, попереодевались, побегали туда-сюда, попрыгали, поиздевались над старым больным человеком – и что? И зачем? О чем вся эта история? Зачем мне ее рассказали? Что, извиняюсь за мат, хотел сказать автор? Кроме осознания, что «переводчику» почему-то ужасно смешным кажется слово «яйцо», из спектакля вынести совершенно нечего.
Но, можно сказать, что Дорогое Мироздание послало нам этот спектакль как ответ на вопрос: «До какой степени хорошие актеры могут вытянуть не такую хорошую пьесу?» До очень высокой степени, на самом деле. То есть, серьезно, без дураков, при всем том, что я написала о пьесе, за счет мастерства и харизмы актеров спектакль кажется вполне так ничего так, веселый, живой, занятный – о потраченном времени я совершенно не жалею. Но прямо вот конфетку из природных материалов на одной харизме вылепить все-таки нереально.
Ну или я не права, и на самом деле там именно как положено в дель арте от автора – именно что голый каркас, тот самый, что достался от Мольера, а диалоги с шутками – актерская импровизация. Ну тогда ква. Тогда понятно выражение лица режиссера на поклонах. Но все-таки вряд ли.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2024-09-01 04:17 pm (UTC)no subject
Date: 2024-09-07 02:40 pm (UTC)Я недавно смотрела подобное, спектакль по пьесе Филатова. У вас хоть актеры были профессиональные, а у нас самодеятельность. Было, честно говоря, ужасно. Я потом почитала пьесу, читается вроде нормально, а на сцене одна сплошная пошлость.