(no subject)
Sep. 27th, 2024 04:19 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kaffeesahneЧто-то я продолжаю внутри себя грызть ноготь на счет Скомороха Памфалона.
Причем то, что сам спектакль не алё – оно бы и хрен бы с ним, мало ли мы видели слабых спектаклей. Ок, на самом деле мало, всяко меньше, чем хороших, но сколько-то видели. Опять же, я не могу сказать, что спектакль учит чему-то на мой взгляд плохому и неправильному. На мой взгляд спектакль с неоправданным апломбом пытается научить тому, что взрослому человеку и так должно быть очевидно, но я понимаю, что такие вещи всегда субъективны, мне очевидно, кому-то другому нет, а в каком-то другом вопросе будет наоборот, люди разные. Я в любом случае вот прямо совсем не целевая аудитория этого спектакля, и это тоже нормально, было бы странно, если бы именно я вдруг оказалась какой-то универсальной эталонной целевой аудиторией.
Но! Два дня, полных два дня после этого простигосподи спектакля я шарахалась от любых громких звуков. Мне вода из крана текла слишком громко, хоть не умывайся. Мне становилось нехорошо при мысли о том, чтобы послушать музыку или аудиокнигу. Я пыталась присмотреть себе каких-нибудь спектаклей на октябрь-ноябрь, и поняла, что полусознательно боюсь идти на что-то незнакомое – вдруг там тоже будут орать? А спина у меня полностью не пришла в себя до сих пор, спустя четыре дня и два сеанса массажа. Хорошо, допустим, у меня по жизни не самая здоровая в мире спина, но ведь и не самая больная, да и у кого она в нашем возрасте совсем здоровая.
То есть, понимаете, когда идешь в театр, то, что тебе могут сделать больно эмоционально, это ожидаемый риск, часто мы туда идем точно заранее зная, что так и будет. Но вот чтобы какое-то унылое мероприятие, ни уму, ни сердцу, травмировало меня физически – на это я точно не подписывалась.
Причем я еще вот что поняла – после хорошего спектакля часто (или даже всегда?) бывает, что тебя цепляет и не отпускает мелодия, целыми днями ходишь и ее напеваешь. А если она существует в записи, то и спустя месяцы проваливаешься в кроличью нору, едва ее услышишь. Тут же я помню, что было очень громко, но почему громко, зачем громко, чего орали, может, сказать чего хотели – ничего. Пустота.
Постепенно начинаю думать, не может ли быть так, что зашкаливающая громкость в этом спектакле выполняет роль обмылков в плохом пиве.
Прямо так и вижу, как зритель выходит на улицу оглушенным, и все те несколько дней, что приходит в себя, думает: «Эко меня нахлобучило, что третий день кроет, значит, прямо сильный спектакль, забористый».
Так вот, нет.
Причем то, что сам спектакль не алё – оно бы и хрен бы с ним, мало ли мы видели слабых спектаклей. Ок, на самом деле мало, всяко меньше, чем хороших, но сколько-то видели. Опять же, я не могу сказать, что спектакль учит чему-то на мой взгляд плохому и неправильному. На мой взгляд спектакль с неоправданным апломбом пытается научить тому, что взрослому человеку и так должно быть очевидно, но я понимаю, что такие вещи всегда субъективны, мне очевидно, кому-то другому нет, а в каком-то другом вопросе будет наоборот, люди разные. Я в любом случае вот прямо совсем не целевая аудитория этого спектакля, и это тоже нормально, было бы странно, если бы именно я вдруг оказалась какой-то универсальной эталонной целевой аудиторией.
Но! Два дня, полных два дня после этого простигосподи спектакля я шарахалась от любых громких звуков. Мне вода из крана текла слишком громко, хоть не умывайся. Мне становилось нехорошо при мысли о том, чтобы послушать музыку или аудиокнигу. Я пыталась присмотреть себе каких-нибудь спектаклей на октябрь-ноябрь, и поняла, что полусознательно боюсь идти на что-то незнакомое – вдруг там тоже будут орать? А спина у меня полностью не пришла в себя до сих пор, спустя четыре дня и два сеанса массажа. Хорошо, допустим, у меня по жизни не самая здоровая в мире спина, но ведь и не самая больная, да и у кого она в нашем возрасте совсем здоровая.
То есть, понимаете, когда идешь в театр, то, что тебе могут сделать больно эмоционально, это ожидаемый риск, часто мы туда идем точно заранее зная, что так и будет. Но вот чтобы какое-то унылое мероприятие, ни уму, ни сердцу, травмировало меня физически – на это я точно не подписывалась.
Причем я еще вот что поняла – после хорошего спектакля часто (или даже всегда?) бывает, что тебя цепляет и не отпускает мелодия, целыми днями ходишь и ее напеваешь. А если она существует в записи, то и спустя месяцы проваливаешься в кроличью нору, едва ее услышишь. Тут же я помню, что было очень громко, но почему громко, зачем громко, чего орали, может, сказать чего хотели – ничего. Пустота.
Постепенно начинаю думать, не может ли быть так, что зашкаливающая громкость в этом спектакле выполняет роль обмылков в плохом пиве.
Прямо так и вижу, как зритель выходит на улицу оглушенным, и все те несколько дней, что приходит в себя, думает: «Эко меня нахлобучило, что третий день кроет, значит, прямо сильный спектакль, забористый».
Так вот, нет.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2024-09-27 03:28 pm (UTC)no subject
Date: 2024-09-27 03:46 pm (UTC)no subject
Date: 2024-09-27 03:29 pm (UTC)no subject
Date: 2024-09-27 03:41 pm (UTC)