(no subject)
Oct. 6th, 2025 04:23 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kaffeesahneВиндзорские насмешницы, театр им. Маяковского
Очень стильно сделанный спектакль. Пространство сцены организовано не по горизонтали, а по вертикали - разбито на ячейки, четыре маленьких внизу, и две больших вверху. Видела ли я уже что-то подобное? – Да. Перестает ли мне от этого нравиться идея? – Нет. Каждая ячейка обрамлена полосой света, которая включается, когда в ячейке что-то происходит, и выключается, погружая ячейку в темноту, когда она не активна. За это время в темноте, незаметно для зрителя, могут смениться декорации (не представляю, как они это делают).
Костюмы и декорации скорее современные, но с некоторыми элементами исторической эпохи. По цвету – черный, белый, серый, немного голубого и красные акценты, все как мы любим. Хорошая актерская игра.
Скажу честно, исходную пьесу я не читала (я не читаю пьесы перед спектаклем), так что не могу сказать, сколько там от Шекспира, а сколько от режиссера, но на мой взгляд этот спектакль – просто великолепная анатомия травли. Не могу сказать, что я прицельно интересуюсь этой темой, но что-то читала и слышала. И мне кажется, сейчас у нас есть жесткое табу на то, чтобы говорить о том, а с чего, собственно, все началось. Как получилось, что все дружно накинулись именно на эту жертву, не было ли там какого-то такого эпизода, когда жертва, может быть, как-то где-то… спровоцировала? Нет, никак нельзя, это обвинение жертвы, а обвинение жертвы – зло и зашквар, виноваты всегда те, кто травят, а жертва по определению невинна. И как бы да, как бы я согласна, но как-то в результате выходит, что хорошие добропорядочные люди легко и непринужденно могут одной рукой вдохновенно рассуждать о недопустимости травли, а другой рукой – не менее вдохновенно в этой травле участвовать. Совершенно не осознавая, что где-то в их словах и действиях существует противоречие. Потому что ну что вы, это же совсем другое. Травля – это когда плохие люди без причины обижают кого-то хорошего. А мы же – хорошие. Мы наказываем плохого. За дело. Как вариант – мы ему наглядно показываем, что он неправ, исключительно для его же блага. Это другое, ну как вы не понимаете.
В спектакле же нам очень наглядно показывают, как это, собственно, бывает. Начинается все с того, что Фальстаф выступает ну вот правда, со всех сторон некрасиво. Пытается соблазнить женщину, замужнюю, добропорядочную, да не потому, что так уж понравилась, а цинично, чтобы раскручивать ее после этого на деньги. Да еще и не одну, а сразу двоих, одними и теми же словами. Ну вот правда, как ни посмотри – фу быть таким. Женщины, узнав о его заблаговременной неверности, разумеется, оказываются неприятно удивлены и раздосадованы. И реагируют, конечно, не так, как отреагировали бы идеальные люди в идеальном мире (а кстати, как?) но вполне понятным образом. Решают отомстить. И месть их… может быть, уже немного перебор, все-таки с его стороны были слова, а с их – уже нанесение физического ущерба, но, вот положа руку на сердце, да нормально там все было, вполне симметрично. И как бы, можно бы остановиться – око за око, зуб за зуб, в расчете. Но происходит страшное: добропорядочные матроны понимают, что им понравилось. И они продолжают раз за разом «наказывать» Фальстафа за его проступок, вовлекая в «воспитательные меры» слуг, мужей – чем дальше, тем больше народу, ведь гуртом навалиться на кого-то гораздо веселее. Добропорядочным гуртом, на кого-то согрешившего, заметим. Всю дорогу они не перестают себя ощущать хорошими, праведными людьми, причиняющими исключительно правосудие, исключительно поделом. Если же присмотреться, легко заметить, что после первого раза Фальстаф активно не делает уже ничего – его провоцируют, он ведется на провокации. Если бы его просто оставили в покое, никаких новых поводов для «наказания по заслугам» он бы уже не давал. Ну или давал бы, но каким-то другим людям. И еще, они в числе прочего оправдывают себя тем, что они его хотят проучить, чтобы он в будущем так не поступал, но мы-то видим, что он абсолютно ничему не учится, для него эта причинно-следственная связь не выстраивается. И в результате изначально отрицательный персонаж не становится положительным. Он ни в чем не раскаивается, он вообще не задумывается о том, что, возможно, обрушившаяся на него череда несчастий как-то связана с его собственным поведением. Его да, жалко, но он не становится от этого хорошим, а вот хорошие постепенно превращаются в откровенных чудовищ. Когда они ближе к финалу надевают маски, это отчасти выглядит так, как будто маски, наоборот, в конце концов сняты.
Единственное, что мне не показалось удачным – самый-самый финал. Кса в происходящем на сцене легко считала, что Фальстаф в конце концов сорвался с катушек и всех убил. Вполне закономерно. Для меня же он да, сорвался, но я увидела только, что он орет и размахивает бейсбольной битой, а что именно произошло, Ксе пришлось мне объяснять. Ну и, не знаю, с одной стороны, кто ж мне виноват, что я такая непонятливая, с другой стороны, самым непонятливым в мире зрителем я себя все-таки не считаю. Визуально зато очень эффектно.
В остальном – прямо очень хорошо.
Очень стильно сделанный спектакль. Пространство сцены организовано не по горизонтали, а по вертикали - разбито на ячейки, четыре маленьких внизу, и две больших вверху. Видела ли я уже что-то подобное? – Да. Перестает ли мне от этого нравиться идея? – Нет. Каждая ячейка обрамлена полосой света, которая включается, когда в ячейке что-то происходит, и выключается, погружая ячейку в темноту, когда она не активна. За это время в темноте, незаметно для зрителя, могут смениться декорации (не представляю, как они это делают).
Костюмы и декорации скорее современные, но с некоторыми элементами исторической эпохи. По цвету – черный, белый, серый, немного голубого и красные акценты, все как мы любим. Хорошая актерская игра.
Скажу честно, исходную пьесу я не читала (я не читаю пьесы перед спектаклем), так что не могу сказать, сколько там от Шекспира, а сколько от режиссера, но на мой взгляд этот спектакль – просто великолепная анатомия травли. Не могу сказать, что я прицельно интересуюсь этой темой, но что-то читала и слышала. И мне кажется, сейчас у нас есть жесткое табу на то, чтобы говорить о том, а с чего, собственно, все началось. Как получилось, что все дружно накинулись именно на эту жертву, не было ли там какого-то такого эпизода, когда жертва, может быть, как-то где-то… спровоцировала? Нет, никак нельзя, это обвинение жертвы, а обвинение жертвы – зло и зашквар, виноваты всегда те, кто травят, а жертва по определению невинна. И как бы да, как бы я согласна, но как-то в результате выходит, что хорошие добропорядочные люди легко и непринужденно могут одной рукой вдохновенно рассуждать о недопустимости травли, а другой рукой – не менее вдохновенно в этой травле участвовать. Совершенно не осознавая, что где-то в их словах и действиях существует противоречие. Потому что ну что вы, это же совсем другое. Травля – это когда плохие люди без причины обижают кого-то хорошего. А мы же – хорошие. Мы наказываем плохого. За дело. Как вариант – мы ему наглядно показываем, что он неправ, исключительно для его же блага. Это другое, ну как вы не понимаете.
В спектакле же нам очень наглядно показывают, как это, собственно, бывает. Начинается все с того, что Фальстаф выступает ну вот правда, со всех сторон некрасиво. Пытается соблазнить женщину, замужнюю, добропорядочную, да не потому, что так уж понравилась, а цинично, чтобы раскручивать ее после этого на деньги. Да еще и не одну, а сразу двоих, одними и теми же словами. Ну вот правда, как ни посмотри – фу быть таким. Женщины, узнав о его заблаговременной неверности, разумеется, оказываются неприятно удивлены и раздосадованы. И реагируют, конечно, не так, как отреагировали бы идеальные люди в идеальном мире (а кстати, как?) но вполне понятным образом. Решают отомстить. И месть их… может быть, уже немного перебор, все-таки с его стороны были слова, а с их – уже нанесение физического ущерба, но, вот положа руку на сердце, да нормально там все было, вполне симметрично. И как бы, можно бы остановиться – око за око, зуб за зуб, в расчете. Но происходит страшное: добропорядочные матроны понимают, что им понравилось. И они продолжают раз за разом «наказывать» Фальстафа за его проступок, вовлекая в «воспитательные меры» слуг, мужей – чем дальше, тем больше народу, ведь гуртом навалиться на кого-то гораздо веселее. Добропорядочным гуртом, на кого-то согрешившего, заметим. Всю дорогу они не перестают себя ощущать хорошими, праведными людьми, причиняющими исключительно правосудие, исключительно поделом. Если же присмотреться, легко заметить, что после первого раза Фальстаф активно не делает уже ничего – его провоцируют, он ведется на провокации. Если бы его просто оставили в покое, никаких новых поводов для «наказания по заслугам» он бы уже не давал. Ну или давал бы, но каким-то другим людям. И еще, они в числе прочего оправдывают себя тем, что они его хотят проучить, чтобы он в будущем так не поступал, но мы-то видим, что он абсолютно ничему не учится, для него эта причинно-следственная связь не выстраивается. И в результате изначально отрицательный персонаж не становится положительным. Он ни в чем не раскаивается, он вообще не задумывается о том, что, возможно, обрушившаяся на него череда несчастий как-то связана с его собственным поведением. Его да, жалко, но он не становится от этого хорошим, а вот хорошие постепенно превращаются в откровенных чудовищ. Когда они ближе к финалу надевают маски, это отчасти выглядит так, как будто маски, наоборот, в конце концов сняты.
Единственное, что мне не показалось удачным – самый-самый финал. Кса в происходящем на сцене легко считала, что Фальстаф в конце концов сорвался с катушек и всех убил. Вполне закономерно. Для меня же он да, сорвался, но я увидела только, что он орет и размахивает бейсбольной битой, а что именно произошло, Ксе пришлось мне объяснять. Ну и, не знаю, с одной стороны, кто ж мне виноват, что я такая непонятливая, с другой стороны, самым непонятливым в мире зрителем я себя все-таки не считаю. Визуально зато очень эффектно.
В остальном – прямо очень хорошо.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2025-10-07 06:08 am (UTC)Меня смущает, что в итоге мораль оказывается какой-то такой: мол, не обижай человека, потому что это опасно, он может поехать кукухой и тебя самого убить. "В мире очень много психов, каждый пятый в мире псих, говорите со мной тихо, может я один из них".
Мне в этом смысле кажется, что важнее остановиться на условном моменте снятия/надевания масок, когда зритель может остановиться и подумать, что ему неприятен сам облик того, кем стали нормальные прежде люди и как это произошло, а не сидеть охреневши среди кровавой кучки.
Для Шекспира такая гора трупов, кажется, естественная норма и норма трагедии -- всё само собой стеклось именно к этой развязке, как в древнегреческих трагедиях, где как предсказано, так и сбудется. Но в новое время мне бы вероятно больше хотелось обойтись без оглушающего и сбивающего с толку лично меня аккорда финальной сцены, когда по сути фальстаф поступил ещё хуже их всех вместе взятых и всё это уходит просто в бесконечную круговерть вражды. В жызни оно как-то так и происходит, правда, но как будто такой финал сеет во мне безнадегу высшего порядка.
no subject
Date: 2025-10-07 09:05 am (UTC)