(no subject)

Продолжаю сагу о том, как я провела. Торжества закончились, некоторые немцы уехали, перед оставшимися развернулись трудовыебудни.

В среду утром мы выползли из своих номеров, погрузились уже не в автобус, а в газель, и поехали забирать коллег из другой гостиницы. На месте оказалось, что коллегам из другой гостиницы объявили более позднее место сбора, так что к нашему приезду они еще не проснулись. Мы развернулись и поехали на завод. В пути немцы вспомнили о безвременно покинувших их галстуках, и принялись оплакивать их судьбу. "Это была семейная реликвия! Он мне достался от дедушки! Почему каждый раз, как я приезжаю на какие-нибудь празднования с этими русскими, у меня пропадает галстук?"

На заводе выяснилось, что нас никто так рано не ждут. То есть, в принципе, ждут, стол в переговорной накрыт, но вот разговаривать пока не с кем - они думали, что мы приедем только к обеду. Около часа искали, с кем бы поговорить, уже и коллеги из другой гостиницы подтянулись, а сколько раз я успела подумать "все это время я могла бы спать", я и считать не берусь, но наконец к нам пришел человек, и переговоры начались. Переводил в основном переводчик Александр. В начале проекта обычно на переговоры приглашали нас обоих, но со временем стали довольствоваться кем-то одним, так что мы давно не виделись. Мне кажется, за это время он стал гораздо лучше переводить. Впрочем, он и раньше переводил не то, чтобы плохо. Проблема с ним скорее в том, что он (ошибочно) считает себя самым умным, и немцы подозревают, что в ситуации, когда его не контролируют, он может переводить не то, что люди на самом деле говорят, а то, что ему кажется, было бы более уместным. Я не знаю, так ли это - понятно, что при мне он себе ничего такого не позволяет. И, собственно, иногда моя роль сводится к тому, чтобы быть талисманом от плохого перевода. Немцы считают, что одного моего присутствия в помещении достаточно, чтобы качество перевода достигло нужного уровня. Так-то я бы и сама с удовольствием поработала - простая понятная работа мне определенно нравится больше, чем дискотека с караоке, но Александр успел начать раньше меня, а вмешиваться в работу другого переводчика во-первых, очень невежливо по отношению к нему, во-вторых, нехорошо по отношению к тем, для кого переводишь - их это очень сбивает с толку, не понятно, кого слушать, и что вообще происходит. Так что я сидела талисманом, и подключалась только если общий разговор разбивался на два или если надо было перевести кусок письменного текста.

Стол в переговорной, как я уже упоминала, был накрыт. Это значит, что он был заставлен блюдами с выпечкой, вазами с конфетами, подносами со свежими фруктами, тарелками с сухофруктами и орехами так, что для ноутбуков пришлось разгребать место с краешку. Вода, чай, кофе - хоть утопись в них. Один из немцев попросил колы. Ему ответили, что можно, но только если он за нее заплатит.

Не очень эффективно, но и без больших потерь дожили до обеда. Спустились в столовую. Тут ко мне подбежал ответственный за наши трансферы товарищ с квадратными глазами, и тыча пальцем в одного из немцев, испуганным шепотом возопил:
- Лена! Откуда он здесь?!
- Кто, Кристоф? Он приехал с нами.
- Нет, откуда он сегодня, здесь, на заводе???
- Он приехал с нами, из гостиницы, на машине.
- Его не было в машине! Я думал, мы его потеряли! Я объехал три гостиницы! Я его искал везде! Я думал, он пропал. И вот я прихожу сюда - а он здесь. Как будто из воздуха. Как он сюда попал???
- Дима, он ехал с нами на машине. Он сидел позади меня.
- Не может быть. Спроси его.
- Кристоф, ты же сегодня утром сидел в машине позади меня?
- Ну да, а что?
- Вот этот говорит, что тебя с нами не было.
- Но я же был.
- Думаю, он тебя не заметил.
- Но мы же с ним разговаривали! По английски.
- Дима, Кристоф говорит, что вы с ним в дороге разговаривали.
- Ой все.

Заодно внушила Диме, что он должен шустрым выхухолем метнуться к месту вчерашнего безумия и спасти галстуки.

За обедом с интересом узнала, что то, что я про себя описывала как дурацкую сельскую свадьбу и вечер усмирения духа, некоторые из других присутствовавших описывают, используя слова "шикарно", "душевно", "а пели как весело", и прочие "хороший тамада, и конкурсы интересные". Страшно далека я от народа. И очень стараюсь не сокращать дистанцию.

Александр рассказал, что после нашего отъезда там была еще и драка. То есть, прямо отлично погуляли, перед людьми не стыдно.

После обеда Дима привез из ресторана мешок галстуков. Я, как дед Мороз, прошлась вокруг стола, и немцы разобрали свое имущество. Я еще и попросила Кристофа сфотографировать оставшиеся, и выслать фотографии на опознание уехавшим коллегам. Хэппи энд.

Я надеялась, что вечером нас оставят в покое, но нет, опять накрыли поляну, к счастью, в ресторане при нашей же гостинице. Спустя какое-то время я поняла, что русские, нуждающиеся в переводе, уже свалили, оставшиеся сами хорошо говорят по-английски, но при этом общаются между собой, а немцы - между собой, причем о каких-то своих других проектах, разговор, никак не предназначенный для перевода, и лично для меня не очень интересный. Так что я тихонько, ни с кем не прощаясь, смылась к себе в номер. И там, посмотрев на часы, поняла, что я могу проспать восемь - восемь! - часов, и при этом до сна у меня еще почти полтора часа свободного времени. Вот оно, счастье. Вот она, безграничная свобода и сводящий с ума миллион возможностей. Это же можно медленно, никуда не торопясь, вдумчиво принять душ. Помыть голову. Налепить на лицо маску - я всегда беру с собой в командировки тканевые маски, ими удобнее всего пользоваться, и ими еще ни разу никто не заинтересовался при досмотре ручной клади. Спокойно, никуда не торопясь, потупить в интернет. На этом, собственно, все, но просто побыть одной, не мониторя постоянно окружающее пространство, не нужна ли я кому-то, это уже шикарный отдых. И спать.

(no subject)

Четверг, последний день, уже совсем ничего не предвещало. Как-то вполне мирно и даже организованно добрались до завода, спокойно уселись в переговорной, начали что-то обсуждать, Александр взялся переводить, я приступила к обязанностям талисмана, все хорошо. И тут около одиннадцати выяснилось, что в цеху случились некоторые неприятности - то есть, не то, чтобы что-то сломалось, или кто-то пострадал, просто разногласия, но разногласия серьезные. Мы с одним из немцев срочно метнулись туда, и до обеда выясняли, кто кому чего сказал, кто что на это ответил, кто до кого не донес какую информацию, и так далее. Все не смертельно, но безумно неприятно. Разбирались там до обеда, вроде бы, все разрулили. Пообедали. Вернулись в переговорную. Продолжили разговоры, опять все мирно, спокойно и по плану.

В семь уже пора было выдвигаться в гостиницу, и тут вдруг выясняется, что то, что было утром - это были предварительные ласки. И то, что мы думали, что все нормально утряслось, это мы милые наивные зайчики из страны розовых пони. Причем там как-то невозможно найти одного виноватого, все показывают пальцем друг на друга, и при этом складывается ощущение, что на самом деле они все в сговоре, и просто пытаются сбить начальство с толку. Те, которые в цеху, и немцы, и местные. А те немцы, что в этот момент на месте, они вообще не отвечают за этот проект, они приехали говорить о планах на будущее. Много разборок, звонки в Германию, телеконференция с биг боссом - с плохой связью, с сотового с плохим динамиком, а мне это переводить. Потенциально это все должно обернуться тем, что очень рассердится владелец всего. А это человек, способный в хорошем настроении отобрать у людей галстуки и повесить себе на шею. Что он способен у людей оторвать, и куда повесить, если его рассердить, никто проверять не хочет. Ну и, понятное дело, настроение у всех в подвале, все планы на дальнейшее сотрудничество, которые обсуждались эти два дня, под большим вопросом. И только тем, которые в цеху, все фиолетово.

Узнала, кстати, интересное. Оказывается, в Германии сейчас большой дефицит шеф-монтажников. Так-то, конечно, ничего удивительного - кому охота месяцами торчать где-то за пределами цивилизации (заводы, насколько я понимаю, обычно строят там, где есть дешевая земля и дешевая рабочая сила, т.е. не в мировых столицах или местах, привлекательных для туристов). То есть, даже и просто желающих работать в спецовке, а не в белой рубашке, не очень много среди молодежи, а чтобы еще и с такими разъездами - совсем беда. Но даже те, кто сначала выбирает эту профессию, через какое-то время выгорают, или, например, жена говорит, что милый, если ты хочешь, чтобы наши дети были похожи на тебя, в твоих интересах чаще бывать дома. В результате между спросом и предложением огромный перекос, и каждый хоть чего-то стоящий шеф-монтажник - настоящая примадонна, с которой носятся, как с тухлым яйцом. Начальство не может с ним сделать практически ничего. Вот смотришь, как он сидит, лениво развалившись на стуле, пока вокруг него мечется генеральный директор, и умоляет немного поработать, и думаешь: "Его бы - под зад коленом, чтобы летел впереди своего крика". А ничего подобного - он, может, и полетит, но там, куда он приземлится, его уже будут ждать с распростертыми объятьями, цветами и оркестром, а вот те, кто его уволил, могут искать хоть какую-то замену месяцами.

В общем, мы поводили хороводы вокруг местной примадонны до десяти, и практически ни с чем, и с настроением ниже плинтуса поехали в гостиницу. За эти несколько часов я вымоталась, кажется, больше, чем за несколько предыдущих дней, частично от переживаний, частично, наверное, навалилось все сразу. В гостинице один из немцев мне сказал, что сейчас он перешлет мне письмо от биг-босса, и очень важно, чтобы я его перевела еще сегодня. Да я и сама понимаю, что важно. Посидела за ужином где-то до одиннадцати - постепенно все как-то успокоились, разобрались, что по крайней мере у нас нет баттла стенка на стенку, все здесь присутствующие на одной стороне, и все постараются разобраться в ситуации с наименьшими потерями. В одиннадцать поняла, что если я хочу перевести это письмо сегодня, то надо уже к этому приступать, иначе я буду не в состоянии. Извинилась, ушла в номер. Немного, честно говоря, отвлеклась - почитала фейсбук, посмотрела какие-то видео - просто придти в себя. К половине первого закончила перевод. Спустилась в ресторан, пожевала еще кусок лошади. Народ к этому времени уже более-менее развеялся. Все-таки хорошие люди - не переругались из-за этого всего между собой, я, честно говоря, не уверена, что я бы так смогла.

На следующее утро к девяти спустилась на ресепшен. Столкнулась с одним из немцев, узнала, что время выезда перенесли с девяти на половину десятого. Сказала, что прекрасно, значит, я еще успею позавтракать. Позавтракали вместе, в это время к нам ворвался водитель, с вопросом, где все - он стоит и ждет, ему сказали, что мы выезжаем в девять, а никто не выходит. Выписались из гостиницы, загрузились в машину. Ближе к десяти выехали. Минут через двадцать остановились заправиться.

Доехали до аэропорта без приключений, я всю дорогу спала. Потусили вместе в аэропорту, разошлись по своим самолетам. Потом я проехалась на аэроэкспрессе и метро, и наконец оказалась дома. Пообнимала котиков и приступила к написанию этой саги.